Всемирная торговая организация: защита интересов России в рамках механизма разрешения споров

 

© А.А.Родин, 2009 г.

Всемирная торговая организации (далее – «ВТО») является сегодня одной из наиболее значительных международных экономических организаций. Международно-правовой анализ системы разрешения международных торговых споров представляет особый интерес теперь, когда Российская Федерация готовится к вступлению в ВТО.

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что роль ВТО в международно-правовом регулировании торгово-экономических отношений неуклонно возрастает, причинами чего являются как общая тенденция глобализации мировой торговли, так и успешное развитие ВТО как международной организации. В ВТО сформировалась система разрешения международных споров, которая отличается новизной и эффективностью. В условиях сегодняшнего положения России на мировых рынках, когда в отношении российского экспорта часто применяется дискриминация, система разрешения торговых споров, действующая в ВТО, представляется ключевой выгодой от присоединения России к ВТО и представляет первостепенный правовой интерес1.

Целью исследования является выявление международно-правовых особенностей действующей в ВТО системы разрешения споров и анализ предоставляемых этой системой России, готовящейся к вступлению в ВТО в ближайшее время, возможностей защиты своих национальных интересов. Задачи исследования: изучение истории формирования системы разрешения споров в ВТО, анализ нормативно-правовых основ системы, полномочий государств-членов, этапов и процедур урегулирования споров, правового значения принимаемых документов и механизмов контроля за исполнением принятых решений, а также тех возможностей, которые предоставляет эта система государствам, вступающим в ВТО, а именно, Российской Федерации.

Теоретической основой настоящей работы являются труды как отечественных, так и зарубежных исследователей проблем Всемирной торговой организации и международного экономического права в целом, в том числе Вельяминова Г.М., Шумилова В.М., Зенкина И.В., Трунк-Федоровой М.П., Рогова С.Н., Фролова В.Ф., Алфеевой Ю.В., Цепова А.Б., Григоряна С.А., Смбатян А.С., Джексона, Худека, Дэвей, Сайкса.

Изучение ВТО в целом и системной практики урегулирования споров, сложившейся в рамках этой организации, в частности, представляет интерес для широких слоёв российского общества, особенно в связи с приближающимся вступлением России в ВТО. Юристам-международникам интересен механизм разрешения споров в ВТО как новелла международного права, возникшая на базе современной международной организации, как синтез давно известных средств и способов мирного разрешения международных споров, который используется в современных условиях глобализации. Российским коммерческим предприятиям, особенно предприятиям крупного бизнеса, развивающимся за пределами России и являющимися глобальными игроками международного рынка товаров и услуг, рассматриваемый вопрос интересен с практической точки зрения в связи с тем, что многие страны мира, в которых ведут свою деятельность эти компании или в которых зарегистрированы их контрагенты, уже являются членами ВТО. Таким образом, уже сейчас правила ВТО хотя бы косвенно распространяются на их деятельность. Для России в целом вопросы разрешения споров в ВТО представляют большой интерес с учетом перспективы участия в ВТО и защиты посредством созданных в ВТО механизмов своих национальных интересов. Сегодня в связи с тем, что Россия не является членом ВТО, она не имеет возможности использовать механизм разрешения споров, действующий в рамках ВТО, для защиты своих торговых интересов, в том числе защиты от дискриминации. По данным Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации ежегодный ущерб от дискриминационных мер, принятых другими странами в отношении российского экспорта, оценивается в сумму около 2 млрд. долларов США. В настоящее время экспортируемые из России товары являются объектами около 100 антидемпинговых процедур в таких странах, как США, страны ЕС, Индия, Венгрия. Польша, Турция, Таиланд, Чехия, Индонезия, Словакия, Мексика и др. В основном эти процедуры касаются российского экспорта металлопродукции и химических товаров.

Российские предприятия, на которых в перспективе, со вступлением РФ в ВТО, в полной мере будут распространяться правовые нормы ВТО, и особенно экспортеры, а также их национальные, региональные и местные объединения (торгово-промышленные палаты) должны поддерживать активные контакты с правительствами и соответствующими министерствами своих стран по всем вопросам, связанным с правилами и процедурами разрешения споров в рамках ВТО; в соответствующих случаях требовать от правительств своих стран возбуждения процедур разрешения споров; оказывать влияние на позиции своих стран в ходе рассмотрения споров, представляющих интерес для них; оказывать содействие правительствам и государственным органам своих стран при подготовке ими документов и материалов, предоставляемых в связи с рассмотрением конкретных споров; следить за ходом разрешения споров и знакомиться с материалами, имеющими отношение к спорам, представляющим интерес для них.

ГЛАВА 1. СИСТЕМА РАЗРЕШЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ТОРГОВЫХ СПОРОВ ВО ВСЕМИРНОЙ ТОРГОВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ

1.1 ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ ВТО

Роль Всемирной торговой организации (далее – «ВТО») в современных международных экономических отношениях трудно переоценить. Членами ВТО являются 150 государств2, т.е. действие права ВТО (целого ряда международных соглашений) носит поистине глобальный характер. Всемирная Торговая Организация была создана Соглашением об учреждении ВТО (Марракешское соглашение), приложенным в качестве неотъемлемой части к подписанному 15 апреля 1994 г. в Марракеше «Заключительному акту, содержащему результаты Уругвайского раунда многосторонних торговых переговоров». Соглашение об учреждении ВТО вступило в силу 1 января 1995 года. Членами ВТО могут быть как государства, так и таможенные территории, обладающие автономией в ведении своих внешнеторговых отношений (Тайвань, Палестина, Европейский союз). ВТО выполняет следующие функции:

 

  • является форумом многосторонних переговоров по вопросам международной торговли;
  • обеспечивает работу механизма по разрешению межгосударственных споров в области международной торговли;
  • осуществляет толкование международных торговых договоров системы ВТО; контролирует реализацию международных торговых договоров системы ВТО посредством механизма обзора торговой политики.

 

Конференция министров (высший орган) и создаваемые ею Комитеты, Генеральный Совет (исполнительный орган) и создаваемые им Комитеты, а также Секретариат (административный орган), возглавляемый Генеральным директором составляют организационную структуру ВТО.

С созданием ВТО государства-члены взяли на себя обязательства по целому пакету из более чем 50 многосторонних соглашений, которые составляют право ВТО. Главные среди них: Генеральное соглашение о торговле и тарифах (ГАТТ-1994), Генеральное соглашение по торговле услугами (ГАТС), Соглашение о торговых аспектах прав на интеллектуальную собственность (ТРИПС), Соглашение по инвестиционным мерам, связанным с торговлей (ТРИМС) и др. Право ВТО – средство универсализации международного торгового права и унификации систем внутреннего права государств-участников. Правовая система ВТО находится в состоянии постоянного развития и модификации, осуществляемых путём проведения многосторонних торговых переговоров (раундов), нацеленных на наиболее полный охват международной торговли. В правовой системе ВТО выделяются базовые принципы: принцип недискриминации, принцип наибольшего благоприятствования (наибольшую роль играет в том, что касается импорта и экспорта), принцип предоставления национального режима (имеет значение для защиты от мер принимаемых на внутреннем рынке государств). Как отмечают ученые, «развитие права ВТО находится на переднем крае того пути, по которому предстоит пройти международному праву в целом»3.

В ближайшем будущем ожидается вступление Российской Федерации в ВТО. В обществе не утихают споры о преимуществах и недостатках, связанных с предстоящим событием. Несомненно, тот факт, что Россия, экономически развиваясь в русле глобальных тенденций, должна, во избежание противоречий, принять общие правила глобальной экономики, ключевым звеном которых является право ВТО. Положительный эффект для России от полноправного участия в формулировании правил международной торговли в рамках ВТО не заставит себя долго ждать. Одним из преимуществ ВТО многие исследователи признают, в частности, действующую систему разрешения международных споров, позволяющую государствам-участникам защищать свои интересы и интересы своих предприятий.

В целях обеспечения соблюдения обязательств государств-членов ВТО по многосторонним соглашениям была создана система разрешения международных споров, которая позволяет государству-члену ВТО, пострадавшему от нарушений обязательств по праву ВТО другим государством, инициировать квазисудебное разбирательство и восстановить status quo. Приложением №2 к Соглашению об учреждении ВТО является «Договоренность («Understanding») о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров» 1994 года (далее – «ДРС»). В российской научной литературе наибольшее употребление нашел перевод этого документа как Договоренность, хотя, можно встретить и другие трактовки, например, меморандум и проч., однако в настоящей работе используется наиболее частый перевод – Договоренность. Следует указать, что, в соответствии с п.2 ст.2 Соглашения об учреждении ВТО Приложение №2 является неотъемлемой частью этого Соглашения. В статье 3 ДРС прямо указывается, что «система ВТО по разрешению споров есть центральный элемент обеспечения надежности и предсказуемости всей многосторонней торговой системы»4. Известный американский ученый, специалист по ГАТТ/ВТО Джексон справедливо указал, что «одним из величайших достижений, закрепленных в документах Уругвайского раунда, достижением, которое «можно считать сердцевиной всей мировой торговой системы и эффективной имплементации документов Уругвайского раунда, является Договоренность о разрешении споров»5. Велико значение системы урегулирования споров, созданной в ВТО, и для современного международного права в целом.

Следует согласиться с оценкой Г.М.Вельяминовым новой процедуры разрешения споров в рамках ВТО как знаменательной новации в международном праве, причем не столько в связи с использованием практически всех уже существующих в международном праве средств и институтов урегулирования межгосударственных споров, сколько в связи с тесным сочетанием этих средств в едином механизме, делающем такое сочетание особо эффективным6.

В соответствии с ДРС создан Орган по разрешению споров (далее — «ОРС»), функции которого выполняет Генеральный Совет ВТО. ОРС является высшим органом ВТО по урегулированию споров. На ОРС возложены функции осуществления Договоренности о разрешении споров. ОРС учреждает третейские группы, принимает либо отклоняет доклады третейских групп и Апелляционного органа, осуществляет мониторинг выполнения принятых решений, санкционирует приостановление уступок и других обязательств, а также выполняет иные функции в соответствии с ДРС.

ДРС предусматривает следующие этапы разрешения споров: проведение консультаций, рассмотрение спора третейской группой, Апелляционным органом и арбитражем. Процедура разрешения споров ВТО представляет собой комплекс дипломатических, арбитражных и судебных элементов разрешения споров. Примечательно, что в ДРС нет таких терминов, как истец и ответчик, что подчеркивает тот факт, что ОРС не является международной судебной инстанцией. Важно иметь в виду, что ни третейские группы, ни Апелляционный орган не принимают решений. Они рассматривают спор и принимают рекомендации (в форме докладов), которые получают статус решений только после того, как будут одобрены ОРС.

ОРС обладает обязательной юрисдикцией в отношении всех споров, вытекающих из подавляющего большинства соглашений ВТО, которые перечислены в Приложении 1 к ДРС. Такой подход является одним из нововведений Уругвайского раунда, благодаря чему рассмотрение споров должно было стать юридически более последовательным и предсказуемым. С целью обеспечения такой последовательности, например, ГАТС и ТРИПС содержатся ссылки на ГАТТ в части определения «аннулирования или сокращения преимуществ» по ст. XXIII ГАТТ.

Общим принципом деятельности ОРС является то, что правила и процедуры, закрепленные в ДРС, применяются к большинству споров, вытекающих из соглашений системы ВТО, кроме соглашений с ограниченным кругом участников — Соглашения о торговле гражданской авиатехникой и Соглашения о правительственных закупках. В то же время к отдельным видам споров применяются различные правовые режимы. Так, Приложение 2 к ДРС содержит перечень соглашений, к которым применяются специальные или дополнительные правила и процедуры разрешения споров. В частности, особые правила применяются к рассмотрению споров, вытекающих из Соглашения по применению санитарных и фитосанитарных мер (далее — «Соглашение по СФМ»), а именно, создание «совещательной технической экспертной группы» в соответствии со п.2 ст. ХI, Соглашения по текстилю и одежде (далее — «Соглашение по текстилю»), Соглашения по техническим барьерам в торговле (далее — «Соглашение по ТБТ»), Соглашения по применению ст. VI ГАТТ 1994, Соглашения по применению ст. VII ГАТТ 1994, Соглашения по субсидиям и компенсационным мерам (далее — «Соглашение по СКМ»), а также некоторых приложений Генерального соглашения по торговле услугами (ГАТС).

В ДРС также закреплена концепция дифференцированного и более благоприятного режима рассмотрения споров, в которых одной из сторон являются развивающаяся либо наименее развитая страна. Такой подход обусловлен тем, что в ходе Уругвайского раунда развитым странам необходима была поддержка со стороны развивающихся стран, чтобы последние согласились одобрить общий пакет договоренностей. Необходимо было также продемонстрировать, что ВТО будет организацией, учитывающей интересы и потребности развивающихся стран. Согласно ст. 3.12 ДРС в случае, когда жалоба подана развивающейся страной против развитой, первая по своему усмотрению может выбрать вместо п. 4, 5 и 6 ст. 12 ДРС положения Решения 1966 г.7, применяемого в отношении споров между развитыми и развивающимися странами. В случае коллизии между ст. 4, 5, 6, и 12 ДРС и Решения 1966 г. следует руководствоваться последним. Если жалоба подается против развивающейся страны, срок для проведения консультаций до рассмотрения вопроса третейской группой может быть пролонгирован. Также предусматривается, что в случаях, когда стороной спора является развивающаяся страна, один из членов третейской группы должен быть представителем развивающейся страны. На всех стадиях разрешения спора с участием наименее развитой страны ситуация, в которой находится эта страна, должна особо приниматься во внимание. Развитым странам следует также воздерживаться как от инициирования процедуры против наименее развитой страны, так и от применения в отношении нее приостановки уступок и других обязательств, предоставленных в соответствии с соглашениями ВТО.

Апелляционный орган в деле Guatemala —Anti-Dumping Investigation regarding Portland Cement from Mexico8, указал, чем следует руководствоваться в случае коллизии, при так называемом «внутреннем противоречии» права ВТО: «специальное или дополнительное положение только тогда превалирует над положением ДРС, когда применение одного положения приведет к нарушению другого положения, т. е. в случае коллизии между ними»9. Это показывает намерение ВТО применять положения ДРС в максимально возможном объеме, прибегая к правилам «охваченных соглашений» только в тех случаях, когда применение ДРС было бы явным нарушением «охваченного соглашения».

1.2. НОВЕЛЛЫ СИСТЕМЫ РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ ВТО ПО СРАВНЕНИЮ С ПРОЦЕДУРОЙ ГАТТ

Среди новых черт механизма разрешения споров в рамках ВТО в первую очередь следует отметить объединение в едином документе правил урегулирования споров, возникающих по поводу обязательств государств, вытекающих из многосторонних договоров, заключенных в рамках ВТО.

1. В качестве первой важной новеллы следует назвать правила, предусмотренные в ДРС в отношениипринятия ряда ключевых процедурных решений, находящихся в компетенции Органа по разрешению споров (например, по вопросу создания группы, утверждения отчета группы и т. д.). В соответствии с правилами ДРС требуется отсутствие консенсуса против принятия решения. Подобный консенсус носит в литературе название «негативный консенсус», или «обратный консенсус» (negative consensus or inverted consensus)10. Теоретически возможность такого консенсуса существует. Однако крайне маловероятно, что какое-либо государство-участник, в чью пользу было вынесено решение, будет впоследствии голосовать против утверждения этого решения. Очевидно, что без этого добиться «обратного консенсуса» уже невозможно. Таким образом, можно сделать вывод, что данный принцип11 придает автоматизм всей процедуре разрешения споров. Вследствие этого принцип «обратного консенсуса», который положен в основу механизма урегулирования споров в рамках ВТО, справедливо заслужил высокие оценки специалистов в данной области12. Значение этого нововведения в механизме разрешения споров наглядно видно при анализе отдельных вопросов, при решении которых он применяется.

2. Второй важной новеллой является введение возможности апелляционного обжалования. Представляется интересным и обоснованным мнение профессора Петерсманна13, полагающего, что введение этой стадии способствовало получению согласия государств на переход к принципу «негативного консенсуса».

3. В качестве третьего нового элемента в системе разрешения споров в рамках ВТО можно выделить установление обязательных сроков для различных стадий рассмотрения дела, что обеспечивает принятие решения без затягивания (ст. 20 ДРС). Так, например, от момента начала консультаций до утверждения отчета Апелляционного органа должно пройти не более 15 месяцев.

Подобные сроки рассмотрения дел считаются приемлемыми даже в национальном судопроизводстве. Так, немецкий юрист X. Хоманн дает высокую оценку срокам рассмотрения дел в ВТО и отмечает, что в Германии допускается, чтобы, например, процесс в Административном суде длился 15 месяцев14. Соблюдение на международное уровне сроков, характерных для национальной системы судопроизводства, несомненно, свидетельствует о высокой эффективности процесса разрешения споров в рамках ВТО.

1.3. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СИСТЕМЫ РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ В ВТО

1.3.1. ДОГОВОРЕННОСТЬ О РАЗРЕШЕНИИ СПОРОВ

Договоренность о разрешении споров представляет собой свод правил и процедур разрешения споров, которые должны соблюдаться членами ВТО в случае возникновения между ними разногласий и споров. ДРС состоит из 27 статей и 4 дополнений (№1 – Соглашения, охваченные договоренностью; №2 – Специальные или дополнительные правила и процедуры, содержащиеся в охваченных соглашениях; №3 – Процедура работы третейских групп; №4 – Консультативные группы экспертов).

ДРС определяет следующие основополагающие вопросы:

 

  • сфера действия;
  • органы, обеспечивающие выполнение правил и процедур ДРС, порядок формирования групп экспертов, апелляционного органа, групп по подготовке экспертных заключений и др.;
  • последовательность этапов, которая должна соблюдаться при рассмотрении споров;
  • продолжительность отдельных процедур разрешения споров, в т.ч. в случаях, не терпящих отлагательства;
  • порядок разрешения споров, связанных с мерами, принимаемыми региональными и местными органами власти на территории члена ВТО, и др.

 

Спор между членами ВТО возникает в случае, когда, по мнению одного из них, какая-либо выгода, которую он мог бы получить по конкретному соглашению ВТО, аннулируется или сокращается либо достижение какой-либо цели этого соглашения затрудняется в результате:

 

  • невыполнения другим членом ВТО своих обязательств по этому соглашению; принятия другим членом ВТО меры, независимо от того, совместима она или нет с положениями этого соглашения;
  • существования иной ситуации в соответствии с пар. 1 (c) ст. XXIII ГАТТ 1994 г., т.е. когда п. 1) и п. 2) неприменимы, но присутствует сокращение или аннулирование выгод стороны в результате существования конкретной ситуации. Группа экспертов в данном случае определяет, подпадает ли дело под соответствующее положение ГАТТ 1994 и распространяет доклад среди членов.

 

Согласно ДРС процедуры разрешения споров могут завершиться решением, согласованным сторонами спора, при его отсутствии – отменой мер, являвшихся предметом жалобы, при невозможности отмены мер – компенсацию как временное действие до отмены мер, при недостижении соглашения сторон об удовлетворительной компенсации – приостановление с разрешения ОРС стороной, подавшей жалобу, представления уступок или выполнения других обязательств по соглашениям ВТО на дискриминационной основе по отношению к члену ВТО, принявшему оспаривавшиеся меры.

1.3.2. ОРГАН ПО РАЗРЕШЕНИЮ СПОРОВ

Важнейшая роль в урегулировании споров принадлежит специальному органу, сочетающему руководящие и операционные функции, - так называемому Органу по разрешению споров («Dispute Settlement Body»).

Интересным является с организационно-правовой точки зрения то, что Генеральный совет ВТО, в который входят на высоком уровне представители всех государств-членов и который осуществляет в период между Конференциями министров ВТО все функции последней, собирается по мере необходимости и в качестве ОРС (а также и в качестве Органа по наблюдению за торговой политикой ВТО)15. Но при этом ОРС может иметь собственного председателя и принимать свои особые правила процедуры16. Таким образом, по существу в нём участвуют высокого ранга политические представители государств с наиболее широкими полномочиями, свойственными Генеральному совету, и Орган этот, таким образом, по характеру имеет не столько юрисдикционное, сколько политическое значение.

Согласно статье 2 ДРС ОРС наделен функциями управления ходом реализации правил и процедур, но также при отсутствии иных положений, содержащихся в охваченном соглашении, по правилам о консультациях и урегулировании споров охваченных соглашений. Соответственно ОРС имеет полномочия создавать третейские группы для рассмотрения споров, утверждать доклады групп и апелляционного органа, обеспечивать наблюдение за выполнением решений и рекомендаций и разрешать приостановление уступок и других обязательств, которые вытекают из охваченных соглашений.

ОРС информирует другие органы ВТО (советы и комитеты) о ходе рассмотрения споров и собирается по мере необходимости. Решения ОРС принимаются на основе «негативного консенсуса». Таким образом, сторона, незаинтересованная в принятии решения, не может блокировать своим голосом его принятие17. В принципе ОРС является высшим органом ВТО по урегулированию споров, от которого зависит принятие любых действий, и любые вопросы на определенном этапе возвращаются на его рассмотрение для принятия им своего решения.

Кроме того, важно оценить правовое значение деятельности ОРС. В пункте 2 статьи 3 ДРС устанавливается, что рекомендации и решения ОРС не могут расширять или умалять права и обязанности, предусмотренные в охватываемых соглашениях. Решения по урегулированию споров не могут аннулировать или уменьшать преимущества, которые должны быть получены любым из участников по любому из охватываемых соглашений, либо препятствовать достижению любой из целей этих соглашений (пункт 5 статьи 3 ОРС). Это положение дополнительно определяет и уточняет общие рамки применения ДРС.

1.3.3. НЕКОТОРЫЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ МЕХАНИЗМА РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ

В соответствии с ДРС действует Орган по разрешению споров (далее — «ОРС»). ОРС учреждает третейские группы, принимает либо отклоняет доклады третейских групп и Апелляционного органа, осуществляет мониторинг выполнения принятых решений, санкционирует приостановление уступок и других обязательств и т.д. Помимо ОРС в механизме разрешения споров в ВТО участвуют третейские группы (panels), Апелляционный орган и Секретариат. ДРС предусматривает следующие процедуры по разрешению споров: проведение консультаций, рассмотрение спора третейской группой, Апелляционным органом, а также арбитражное разбирательство в рамках ВТО. Таким образом, процедура разрешения споров в ВТО представляет собой последовательное, взаимосвязанное применение практически всех известных международному праву средств урегулирования споров. В ВТО действует система обеспечения исполнения принятых решений, так, в этих целях ОРС вправе санкционировать применение мер принудительного характера.

Вся процедура рассмотрения и принятия рекомендации по спору должна занимать от 8 до 12 месяцев. Процедура в целом ориентирована на избежание тупиковых ситуаций, которые препятствовали бы принятию окончательного решения по делу.

Согласно пункту 7 статьи 3 ДРС целью механизма урегулирования споров является позитивное разрешение спора. Предпочтительным является решение, взаимоприемлемое для сторон спора и совместимое с охваченными соглашениями. При отсутствии взаимоприемлемого решения первая цель механизма урегулирования споров, как правило, должна состоять в том, чтобы добиться отмены принятых мер, если устанавливается, что они несовместимы с положениями какого-либо из охваченных соглашений. К применению положений о компенсации предполагается прибегать только в том случае, если немедленная отмена данной меры нереалистична, и лишь на временной основе, в ожидании отмены меры, несовместимой с охваченным соглашением. Согласно пункту 10 статьи 3 ДРС предусматривается, что процедура урегулирования споров не должна использоваться в качестве провоцирования споров, но, напротив, должна применяться добросовестно.

1.3.4. СТОРОНЫ СПОРА

Несмотря на то, что споры в сфере международной торговли, разрешаемые в рамках ВТО, имеют коммерческую основу и связаны с предпринимательскими целями (ключевая среди них – извлечение прибыли) конкретных частных лиц, юридических или физических, созданная в рамках ВТО система разрешения споров предусматривает, что в процессе разрешения спора участвуют лишь члены ВТО, то есть государства-участники Маракешшского и иных соглашений пакета ВТО. Соответственно, государства-участники ВТО в рамках системы разрешения споров представлены своими правительствами. Исключительно правительства стран-участниц от имени членов ВТО имеют право на возбуждение процедур разрешения споров, подачу представлений, жалоб, заявлений и иных документов. Представители правительств членов ВТО участвуют в заседаниях, встречах, устных слушаниях в рамках разрешения споров.

В связи с этим возникает вопрос, каким образом те лица, чьи коммерческие интересы затрагиваются рассматриваемой в рамках механизма ВТО спорной ситуацией (далее – «Заинтересованные Лица»), могут влиять на результаты рассмотрения спора, участвовать в этой процедуре, ведь эти предприятия или предприниматели – лица, непосредственно заинтересованные в положительном для них исходе дела (например, в отмене торговых ограничений, противоречащих правилам ВТО). Отметим, что участие представителей Заинтересованных Лиц государств-членов ВТО в рассмотрении споров прямо не предусмотрено ДРС. На практике получается, что Заинтересованные Лица, выбирая стратегию поведения в целях защиты своих коммерческих интересов, исходят из принципа «что не запрещено, то разрешено» и используют возможности, предоставленные как внутренним, так и международным правом, в частности разные варианты косвенного участия в процессе по разрешению споров в ВТО.

Во-первых, Заинтересованные Лица активно обращаются к правительствам государств-нарушителей, требуя от них прекратить нарушение норм права ВТО, так и к правительству своего государства (государства регистрации юридического лица). В данном случае член ВТО, участвуя в процедурах разрешения споров, представляет интересы и защищает права отечественных предприятий. Широко известны примеры, когда рассмотрение спора в рамках ВТО было инициировано частными лицами, так, крупнейшие японские производители стали – Nippon Steel Corporation, NKK Corporation, Kawasaki Steel Corporation – инициировали обжалование Японией в рамках процедуры разрешения споров ВТО антидемпинговые меры США, введенные в отношении импорта некоторых наименований плоского углеродистого горячекатаного проката18.

В данном случае велика роль внутреннего, национального права страны регистрации Заинтересованного Лица, так как процедуры по рассмотрению обращений Заинтересованных Лиц должны быть урегулированы именно внутренним правом государства. Так, в США и в ЕС существуют формальные процедуры, которые позволяют Заинтересованным Лицам обращаться к правительству с просьбой рассмотреть вопрос о наличии ограничения торговли, установленного другим государством. Заинтересованное Лицо вправе обратиться к Торговому представителю США (US Trade Representative), между прочим, именно это должностное лицо представляло США при подписании соглашения о согласовании условий вступления РФ в ВТО в ноябре 2006 г. Правительство также вправе по своей инициативе рассмотреть какую-либо ситуацию. Если правительство в результате рассмотрения жалобы или ситуации сочтет, что она касается нарушения норм соглашения ВТО, оно инициирует процедуру консультаций с государством-нарушителем, и если они не принесут удовлетворительных результатов, обращается в ОРС с просьбой о разрешении спора.

Несомненно, опыт США как активного участника процедур по разрешению торговых споров как ранее в рамках ГАТТ-1947, так и ныне в ВТО, в том числе в том, что касается упомянутых выше норм национального права, следует анализировать и перенимать другим, менее искушенным в деле международной торговли странам. Тем не менее, следует отметить, что раздел 301 Акта о торговле США разрешает Торговому представителю США применять разные ответные меры в отношении государств, нарушающих права американских компаний, в одностороннем порядке (без разрешения на их применение в рамках ВТО)19. Более того, такие односторонние применяются США на практике, что было установлено, в частности, в рамках ВТО третейской группой в деле «США – Меры в отношении импорта некоторых товаров из ЕС»20. В связи с этим явно неправомерный с точки зрения международного права пример США следует сравнить с примером Европейского Союза, который сходным образом регулирует рассматриваемый вопрос, однако нормы права ЕС прямо указывают, что ответные меры ЕС должны соответствовать рекомендациям ОРС21.

В свою очередь, после ожидаемого в ближайшем будущем вступления России в ВТО российские предприятия получат возможность обращаться к Правительству РФ за защитой своих интересов путём инициирования разбирательств в рамках ВТО против государств-членов ВТО, нарушающих свои обязательства по ВТО в отношении российских экспортеров. В связи с этим очевидно, что в рамках подготовки к вступлению России в ВТО необходимо принятие на уровне национального законодательства соответствующей правовой базы, призванной регулировать порядок взаимодействия частных лиц (предприятий) и государства (правительства, соответствующих министерств) по вопросам инициирования и проведения разбирательств в рамках ВТО в защиту российских производителей и экспортеров на глобальном рынке товаров и услуг.

Во-вторых, Заинтересованные Лица могут принимать не непосредственное, а т.н. «закулисное» (“behind-the-scene”) участие в рассмотрении споров в ВТО (активное содействие правительству), например, путем оказания правительству услуг по предоставлению специальной, отраслевой информации, исследованию фактов и сбору доказательств, а также юридической поддержки в рамках работы по подготовке и проведению разбирательства в ВТО. В данном случае государство как бы передает часть бремени, связанного с ведением процесса по разрешению спора в ВТО, Заинтересованным Лицам, ведь не секрет, что победа в любом судебном разбирательстве, как в национальном, так и в международном судебном органе, зачастую требует масштабных исследований и подготовительных работ. Среди известных примеров оказания Заинтересованными Лицами подобной поддержки правительствам можно назвать содействие компаний Kodak и Fuji в деле Japan – Measures Affecting Consumer Photographic Film and Paper22, или компаний Bombardier и Embaer в деле Brazil – Export Financing Programme for Aircraft23.

В связи с этим заслуживает особого внимание позиция Апелляционного органа по вопросу о том, кого государства могут привлечь для их представительства в рамках процедуры разрешения споров в ВТО. В деле «ЕС – Бананы» ряд стран указывал, что с начала действия ГАТТ сложилась практика представления интересов сторон государственными юристами и экспертами, что подчеркивает межгосударственный характер процедуры. Апелляционный орган, однако, отметил, что ничто в текстах соглашений ВТО, включая Соглашение об учреждении ВТО и ДРС, а также Рабочие процедуры, а также в обычных нормах международного права, и в практике разрешения споров международными судами не препятствует члену ВТО самостоятельно определять лиц, выступающих в рамках устных слушаний перед Апелляционным органом, однако пояснил, что это не затрагивает рассмотрения спора третейской группой24. Следуя вышеуказанному выводу Апелляционного органа, в деле «Индонезия – Автомобили» третейская группа позволила частным советникам присутствовать на заседаниях в составе делегации государства-члена25. Таким образом, Заинтересованные Лица могут привлекать для представления интересов государства, как при рассмотрении дела третейской группой, так и в рамках устных слушаний в Апелляционном органе, компетентных в области международного торгового права юристов, пусть даже они не будут состоять на государственной службе.

Третий способ участия Заинтересованных Лиц имеет наиболее прямой характер, однако, его правовой статус остается спорным, в результате чего и действенность этого способа вызывает вопросы. Как было указано выше, ДРС не предусматривает возможности вступления в дело третьих лиц с целью предоставления третейской группе или Апелляционному органу информации. Пункт 1 ст. 13 ДРС предусматривает право третейской группы запрашивать информацию у любого подходящего источника и консультироваться с экспертами для получения их мнения по некоторым аспектам дела. Апелляционному органу такого права ДРС не предоставлено.

Апелляционный орган, рассматривая дело «США – Креветки», осуществил толкование соответствующего положения ДРС и признал право третейской группы получать материалы от частных лиц, не участвующих в деле, подаваемые такими лицами по их собственной инициативе26. Таким образом, Апелляционный орган отклонил вывод третейской группы о том, что третейская группа имеет право «запрашивать», но не вправе «получать» информацию, которая не была запрошена. Кроме того, доклад третьего лица не обязательно должен входить в материалы дела, подаваемые стороной спора. В то же время Апелляционный орган отметил, что вопрос о том, принимать незапрошенную информацию или нет, должен решаться третейской группой в каждом конкретном случае в дискреционном порядке, т.е. фактически остается на исключительное усмотрение третейской группы27.

Также в рамках рассмотрения других дел («ЕС – Асбест»28 и «США – Компенсационные пошлины на продукцию из свинца и висмута из Великобритании»29) Апелляционный орган указал, что у третейской группы существует право, но не обязанность принимать во внимание доклады amicus curiae (друзей суда). В Древнем Риме amicus curiae назывались лица, не имевшие прямого интереса в результате рассмотрения дела и представлявшие по собственной инициативе суду свои соображения по вопросам права или факта. Институт amicus curiae существует в настоящее время в странах англо-саксонской правовой семьи.

В рамках дела «ЕС-Асбест» Апелляционный орган предоставил Марокко как стороне, не участвующей в деле, право предоставить материалы, имеющие отношение к делу. Исследователи указывают, что Апелляционный орган, по-видимому, посчитал, что факт наличия в ДРС конкретных положений касательно участия третьих сторон, не означает их исключительность. Более того, Апелляционный орган, видимо, исходил из того, что он вправе самостоятельно определять, принимать такую информацию или нет. Апелляционный орган не указал на обязанность принять эту информацию30. Интересным представляется также тот факт, что Апелляционный орган предоставил Колумбии право присутствовать на устных слушаниях в качестве «пассивного наблюдателя», в то время как такой статус не предусмотрен ДРС31.

Эта позиция Апелляционного органа нашла поддержку далеко не среди всех государств-членов ВТО. Так, по истечении двух недель с момента закрепления Апелляционным органом в рамках рассмотрения дела «ЕС-Асбест» положения Рабочих процедур о дискреционном праве Апелляционного органа принимать доклады amicus curiae, Генеральный Совет ВТО сделал специальное заявление, котором указал, что Апелляционный орган должен с максимальной степенью осмотрительности подходить в будущем к решению вопроса об участии в разрешении спора иных лиц, чем государства-члены ВТО32.

Таким образом, позиция Апелляционного органа стала объектом жесткой критики со стороны Генерального Совета ВТО, в том числе представленных в нём развивающихся стран. Так, Индия, Пакистан, Египет и Малайзия потребовали отмены соответствующих положений Рабочих процедур Апелляционного органа. В заявлении Генерального Совета ВТО, в частности, отмечалось, что решение Апелляционного органа фактически направлено на изменение договоренностей, достигнутых в ходе Уругвайского раунда. В этом споре проявилось определенное противостояние внутри ВТО между развитыми и развивающимися странами, причём первые выступают за максимальную открытость процедуры разрешения споров и предоставления Заинтересованным Лицам доступа к механизму ВТО.

Заинтересованные Лица могут использовать возможность участия в рассмотрении дела в рамках ВТО подавая доклады в качестве amicus curiae, однако, следует учитывать, что на сегодняшний день не сложилось правовой определенности с тем, в каких случаях третейская группа / Апелляционный орган примут соответствующий доклад, а в каких – откажут, т.е. вопрос о принятии во внимание докладов amicus curiae остается всецело на усмотрение соответствующего органа в рамках механизма ВТО.

В связи с тем, что все большее вовлечение частных лиц в процедуру разрешения споров ВТО постепенно становится закономерностью. Предприятия, чьи интересы фактически отстаивают государства в рамках механизма ВТО, желают принимать активное (насколько это допустимо) участие в рассмотрении споров. Например, при рассмотрении спора «США – Компенсационные пошлины на продукцию из свинца и висмута из Великобритании»33 Американский институт чугуна и стали и Организация производителей специальных сталей Северной Америки в качестве amicus curiae предоставили Апелляционному органу информацию, которая была им принята34. Несмотря на то, что в данном случае Апелляционный орган указал, что эта информация не была необходима, тем не менее в будущем, безусловно, возникнут случаи, когда информация, передаваемая Заинтересованными Лицами, будет приниматься во внимание и, соответственно, оказывать определенное влияние на доклад третейской группы / Апелляционного органа. В связи с этим, представляется очевидной необходимость изменить ДРС путём внесения соответствующих правил, касающиеся amicus curiae, в ДРС, с тем чтобы закрепить их права на предоставление информации, а также определить права и обязанности третейских групп и Апелляционного органа в обращении с информацией amicus curiae, чтобы избежать произвольного правоприменения и нарушения прав Заинтересованных Лиц в угоду, например, политическим соображениям.

Правовые нормы ВТО, как известно, предметом своего регулирования имеют международные экономические, в т.ч. торговые отношения (сфера деятельности ВТО – это и непосредственно торговля, и оказание услуг, и интеллектуальная собственность, и инвестиционная деятельность и т.д.). Следовательно, споры, возникающие в связи с применением норм права ВТО всегда носят имущественный характер, т.к. нарушают имущественные интересы субъектов, осуществляющих деятельность в соответствующих сферах мировой экономики. Этими субъектами являются не государства, а частные предприятия, компании, либо, что не исключено, но в меньшей степени актуально, физические лица, в совокупности именуемыесубъектами частного права. В связи с этим целесообразным представляется реформирование системы разрешения международных торговых споров в ВТО путём предоставления предприятиям государств-участников ВТО больших прав по защите и представлению своих интересов в процессе разрешении споров в ВТО, т.к. зачастую причиной споров в ВТО оказываются именно частные имущественные интересы предприятий, и именно предприятия, которых касается разрешаемый спор, готовы приложить максимальные усилия для защиты своих прав и законных интересов, которые, будучи реализованными в правовом поле, будут способствовать принятию обоснованных и правовых решений в рамках процедуры разрешения споров в ВТО.

1.3.5. ВОПРОС О ЮРИСДИКЦИИ

Интересен тот факт, что ни одного спора, связанного с нарушением норм ГАТТ не было подано в Международный суд ООН. Специального запрета на обращение сторон ГАТТ-47 в Международный суд ООН в ГАТТ не содержалось. Отсюда следует, что спорящие стороны, видимо, не видели практического смысла в передаче своего спора по ГАТТ-1947 в Международный суд ООН в связи с эффективностью собственной процедуры ГАТТ35.

Механизм разрешения споров ВТО обязателен для всех государств-членов ВТО, так как все члены ВТО являются участниками ДРС. Таким образом, в ВТО при наличии спора между участниками для его разрешения с помощью механизма разрешения споров, действующего в ВТО, нет необходимости получения согласия государств-участников спора. Таким образом, система разрешения споров представляет с международно-правовой точки зрения инновационный и более жесткий механизм разрешения споров, чем, например, Международный суд ООН, под обязательную юрисдикцию которого споры государств-членов ООН не попадают автоматически, так как признание обязательной юрисдикции Международного суда ООН требует дополнительного волеизъявления государства. Став членом ВТО государство признает обязательным для себя систему урегулирования споров в ВТО, в результате чего согласия государства, действия которого предположительно нарушают обязательства по соглашениям ВТО, на применение процедур разрешения споров не требуется.

Не менее важен вопрос о международно-правовом характере юрисдикции Органа по разрешению споров ВТО: носит она исключительный характер, или возможна конкуренция между системой разрешения споров, действующей в ВТО, и другими международно-правовыми механизмами разрешения экономических споров государств.

Во-первых, из анализа ст. 23.1. ДРС следует наличие у членов ВТО обязанности не предпринимать единоличных действий, а обращаться в ОРС в случае возникновения сомнений о соблюдении другим государством норм ВТО. Члены ВТО не вправе в одностороннем порядке делать вывод о наличии нарушений норм ВТО, аннулировании или сокращении выгод или затруднении достижения целей охваченного соглашения (ст. 23.2.(а) ДРС). Указанная норма была предметом рассмотрения третейской группы, которая отметила, что в случае применения членом ВТО односторонних действий в нарушение ст. 23 ДРС причиняется больший вред как другим государствам-членам, так и рынку в целом. В своих выводах группа подчеркнула, что именно ВТО через процедуры разрешения споров по ДРС, а не отдельное государство-член вправе определять, произошло ли нарушение норм ВТО36.

Во-вторых, дискуссионным остается вопрос о праве членов ВТО обращаться к иным, чем механизм ВТО, средствам разрешения международных споров. Исследователи спорят о толковании ст. 23.1. ДРС. Е.-У. Петерсманн и Дж. Мериллс полагают, что эта статья предусматривает исключительную юрисдикцию системы разрешения ВТО в отношении споров, связанных с нарушениями норм ВТО37. Другие исследователи полагают, что ДРС не предусматривает исключительной юрисдикции и оставляет участникам ВТО право урегулировать возникающий из нарушения норм ВТО спор вне рамок ВТО, например, в Международном суде ООН38.

Тот факт, что международные торговые споры, вытекающие из норм ГАТТ и ВТО, не рассматривались ни Международным судом ООН, ни каким-либо другим международным юрисдикционным учреждением, а являлись предметом рассмотрения в рамках ВТО, подтверждает толкование ст. 23 ДРС об исключительной юрисдикции ВТО. Исключительная юрисдикция как принцип работы известен международному праву: к примеру, ст. 55 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 292 Договора, учреждающего Европейское Сообщество, предусматривают исключительную юрисдикцию соответствующих органов, созданных этими соглашениями.

Особым случаем спорной юрисдикции может оказаться ситуация, когда другой международный договор регулирует те же отношения, что и договор системы ВТО, особенно если другой договор также предусматривает исключительную юрисдикцию своих органов. Такой случай предоставляет сторонам спора выбирать, какой механизм использовать, т.е. возникает ситуация forum shopping. В споре между США и Канадой (обе страны – участницы ВТО и НАФТА) возникла подобная ситуация и США, в поисках более выгодного правового механизма (forum shopping) инициировали спор против Канады не в рамках ВТО, а в рамках НАФТА. В данном случае Договор НАФТА предусматривает в достаточной мере эффективный механизм разрешения коллизии: ст. 2005.6. предусматривает, что если началось рассмотрение спора в рамках НАФТА или ГАТТ (применяется к ВТО), инициирование процедуры в другой становится невозможным. С другой стороны, ДРС не содержит подобной нормы, что может повлечь неоднозначную ситуацию, когда страна, к которой была предъявлена претензия в рамках НАФТА, инициирует дело в ВТО, и ОРС, действуя в рамках ДРС, не будет вправе отказать в принятии и рассмотрении жалобы. Представляется разумным для избежания коллизий необходимо внести соответствующее дополнение в ДРС.

За время работы системы разрешения споров в ВТО проявился ещё один аспект юрисдикции, касающийся вопросов разграничения юрисдикции национальных и международных органов, используя общепризнанное в науке международного прав понятие, спор о domaine réservé. Так, в деле «Индия – Защита патентов на фармацевтические и агрохимические продукты» в своей апелляции Индия заявила об отсутствии у третейской группы права делать заключения о национальном законе, посредством которого выполняются требования ТРИПС. Однако, Апелляционный орган указал, что «…в данном случае группа не давала толкования закона Индии «как такового»; группа рассматривала закон Индии исключительно в целях установления выполнения Индией ее обязательств в рамках Соглашения ТРИПС. Утверждать, что группа не должна была этого делать, равнозначно утверждению о том, что только Индия имеет право оценивать, соответствует ли ее законодательство обязательствам Индии в рамках Соглашения об учреждении ВТО. А это, безусловно, не может быть верным39». Апелляционный орган таким образом указал, что те акты государства, которые приняты в рамках сферы действия соглашений ВТО и в целях выполнения обязательств государства по этим соглашениям исключаются из сферы domaine réservé государства и могут быть предметом рассмотрения в рамках механизма разрешения споров ВТО.

1.3.6. КАТЕГОРИИ РАЗРЕШАЕМЫХ В РАМКАХ ВТО СПОРОВ

Статья XXIII ГАТТ содержит основания, по которым может быть подана жалоба, которые можно использовать для классификации споров в ВТО. Процедура разрешения споров может быть инициирована в случае, если подающее жалобу государство продемонстрирует, что преимущества, прямо либо косвенно вытекающие из соответствующего соглашения, аннулируются, либо сокращаются, либо достижение какой-либо цели соответствующего соглашения затрудняется в результате:

 

  • невыполнения другой договаривающейся стороной своих обязательств согласно условиям данного соглашения;
  • применения другой договаривающейся стороной любой меры невзирая на то, противоречит ли она условиям данного соглашения или нет; либо
  • существования любой другой ситуации.

 

В основе используемой в ВТО концепции аннулирования и сокращения преимуществ лежит идея поддержания баланса прав и обязательств членов ВТО (фактически соблюдения согласованных взаимных уступок в сфере международной торговли).

1.3.6.1. Споры, связанные с нарушением обязательств

Подавляющее большинство споров, рассмотренных за всю историю ГАТТ/ВТО, относится именно к этому типу.

В 1986 г. ЕС, Канада и Мексика подали жалобу на действия США в связи с тем, что США в нарушение ст. III ГАТТ ввели дифференцированные ставки налогов на бензин отечественного и импортного производства40. США утверждали, что повышение пошлин было незначительным, а эффект от такого повышения на торговлю был минимальным либо нулевым. По мнению США, независимо от того, противоречило ли введение дифференцированных налоговых ставок первому предложению ст. III:2 ГАТТ или же нет, такое незначительное различие не могло привести к аннулированию или сокращению преимуществ, вытекающих для ЕС, Канады и Мексики из ГАТТ. В ответ на это Третейская группа отметила, что в рамках процедуры разрешения споров ГАТТ договаривающиеся стороны неоднократно ссылались на то, что меры, противоречащие ГАТТ, не оказывают неблагоприятного эффекта на торговлю, и, соответственно, не приводят к аннулированию или сокращению преимуществ. Однако в истории ГАТТ не было ни одного прецедента, чтобы договаривающаяся сторона ГАТТ могла бы успешно опровергнуть презумпцию о том, что мера, нарушающая обязательства, приводит к аннулированию или сокращению преимуществ. Третейская группа отметила, что поскольку договаривающиеся стороны в очевидной форме не определились относительно того, является ли презумпция о том, что незаконные меры приводят к аннулированию либо сокращению преимуществ, является опровержимой, то на практике эта презумпция является неопровержимой при отсутствии доказательства в пользу противного. Третейская группа также пришла к выводу, что демонстрация того, что мера, нарушающая положения ст. III:2 ГАТТ, не оказывает либо оказывает незначительный эффект на торговлю, не является достаточным доказательством того, что преимущества, проистекающие из этой статьи, не аннулируются либо не сокращаются даже при том, что такое опровержение в принципе было разрешено41. Это решение имеет важнейшее значение для понимания концепции аннулирования или сокращения преимуществ.

Это решение фактически нашло отражение в ст. 3.8 ДРС: «В случаях нарушения обязательств, принятых на основе охваченного соглашения, возбуждаемое дело считается prima facie делом об аннулировании или сокращении преимуществ. Это означает, что обычно имеется презумпция того, что нарушение правил влечет неблагоприятные последствия для других Членов, являющихся сторонами этого охваченного соглашения, и в таких случаях Член, на которого подана жалоба, должен опровергнуть обвинение».

При рассмотрении споров в рамках ВТО степень нарушения не анализируется, не подсчитывается ущерб, который нанесен применением меры, которая не соответствует положениям соглашений ВТО. Вопрос ущерба анализируется только в том случае, когда при невыполнении решения ОРС государство, интересы которого оказались затронутыми, намерено приостановить уступки и другие обязательства. Все это указывает на то, что основной целью процедуры разрешения споров является не компенсация ущерба, не наказание виновной стороны, а приведение меры, нарушающей правила ВТО, в соответствие с соглашениями системы ВТО.

Таким образом, целью процедуры разрешения споров ВТО является поддержание баланса прав и обязательств Договаривающихся Сторон. И именно поэтому малейшее нарушение обязательств в рамках ВТО ведет к аннулированию либо сокращению преимуществ членов. Эта концепция зафиксирована в ст. 3.2 ДРС: «Система урегулирования споров ВТО является центральным элементом, обеспечивающим безопасность и предсказуемость многосторонней торговой системы. Члены признают, что она имеет целью охранять права и обязательства Членов по охваченным соглашениям и вносить ясность в отношении действующих положений этих соглашений в соответствии с обычными правилами толкования международного публичного права...».

1.3.6.2. Споры, не связанные с нарушением обязательств

Споры, связанные с нарушением обязательств (ст. XXIII:1 (а) ГАТТ), достаточно понятны в том смысле, что для того, чтобы сделать вывод об аннулировании либо сокращении преимуществ, достаточно доказать сам факт нарушения соответствующих обязательств. Концепция споров, не связанных с нарушением, сложнее (ст. ХХШ:1(b)).

Практика показывает, что баланс согласованных в ходе многосторонних переговоров уступок может быть подорван не только в случаях, когда государства применяют меры, нарушающие взятые на себя обязательства, но и в случаях, когда государства применяют меры, не нарушающие такие обязательства. В частности, речь идет о ситуациях, когда меры, которые сами по себе не нарушают условий соглашений ВТО, тем не менее приводят к аннулированию или сокращению преимуществ. Такие меры фактически нивелируют эффект от предоставленных уступок, на который разумно можно было рассчитывать в ходе переговоров.

Статья 26 ДРС содержит положения, касающиеся рассмотрения споров по ст. XXIII:1(b). В частности, государство, которое ссылается на аннулирование либо сокращение преимуществ, которое является следствием применения другим государством меры независимо от того, противоречит ли она условиям соглашений ВТО или нет, обязано представить подробное обоснование в поддержку своей позиции (п. «а»). Это положение имеет важное процессуальное значение, поскольку в отличие от споров, связанных с нарушениями, бремя доказывания фактически переносится на государство, которое ссылается на аннулирование либо сокращение своих преимуществ. При подаче жалобы, связанной с нарушением, достаточно доказать сам факт нарушения условий соответствующего соглашения, что prima facieрассматривается как аннулирование либо сокращение преимуществ. В жалобах, не связанных с нарушением обязательств, сторона, которая подала такую жалобу, должна доказать, что при проведении торговых переговоров у нее были законные ожидания относительно того, что государство, с которым велись переговоры, не предпримет каких-либо мер, которые приведут к аннулированию либо сокращению преимуществ. Несмотря на то, что концепция разумного ожидания прямо не указана в ст. XXIII ГАТТ, эта концепция получила всеобщее признание и неоднократно применялась при рассмотрении споров.

Статья 26 ДРС содержит положение о том, что если мера аннулирует или сокращает преимущества или затрудняет достижение целей соответствующего соглашения, не нарушая его, то обязательство устранить эту меру не возникает, и третейская группа или Апелляционный орган должны рекомендовать государству, которого это касается, урегулировать вопрос на взаимоприемлемой основе (п. «b»). Есть еще одна особенность, связанная с рассмотрением этой категории споров: если арбитраж в соответствии с положениями ст. 21 ДРС и по просьбе сторон рассматривает вопрос об определении уровня преимуществ, которые аннулированы или сокращены, арбитраж может также предложить пути и способы достижения взаимоприемлемого урегулирования (п. «с»). При этом предложения арбитража не являются обязательными для сторон спора.

Первым делом, рассмотренным на основании ст. XXIII: 1(b), был спор между Австралией и Чили в 1952 г.42Во время Второй мировой войны Австралия предоставляла субсидии дистрибьюторам удобрений в целях установления контроля над ценами, по которым товар продается австралийским фермерам. Субсидии предоставлялись на приобретение удобрений как из Австралии, так и из Чили. В 1947 г. Австралия отменила импортную пошлину на удобрения. В 1949 г. Австралия прекратила субсидирование дистрибьюторов, которые занимались распространением удобрений из Чили, но продолжала субсидировать дистрибьюторов удобрений австралийских производителей. Несмотря на то, что пошлина на импорт удобрений из Чили по-прежнему не взималась, в результате прекращения субсидирования австралийские производители получили 25 %-ное ценовое преимущество над чилийскими производителями.

Чили обратилось с жалобой в ГАТТ, указывая на то, что такое изменение условий конкуренции ведет к аннулированию либо сокращению преимуществ, которые были предоставлены Чили в 1947 г. в виде нулевой ставки импортной пошлины. Рабочая группа ГАТТ с этим согласилась, отметив следующее: принимая во внимание все относящиеся к делу обстоятельства и положения Генерального соглашения на момент проведения переговоров о снижении пошлин на удобрения, правительство Чили не могло разумно ожидать, что правительство Австралии примет меры, которые приведут к нарушению условий конкуренции между удобрениями австралийского и чилийского производства. Рабочая группа рекомендовала Австралии принять меры по устранению конкурентного неравенства, которое явилось результатом прекращения субсидирования одного вида товара при сохранении субсидирования закупок другого.

Также на заре ГАТТ было рассмотрен спор между Норвегией и Германией о мерах в отношении импорта сардин43, в рамках которого третейская группа сделала вывод о том, что в ходе торговых переговоров Норвегия могла обоснованно ожидать, что в отношении продуктов из тех видов класса clupea, к которым относятся сардины (clupea pilchardus), импортировавшиеся в Германию Португалией более низкой импортной полшлине, чем импортировавшиеся из Норвегии сельдь (clupea harengus) и шпроты (clupea sprattus), в которых она заинтересована, Германией применяться не менее благоприятный режим, чем в отношении других продуктов, относящихся к тому же семейству. Меры Германии привели к аннулированию действия предпосылок, из которых исходила Норвегия, и существенно сократили уступки, получаемые Норвегией, Группа постановила, что Норвегия справедливо указывала на сокращение преимуществ, получаемых в рамках ГАТТ и подготовила рекомендации для восстановления status quo. При этом группа обошла стороной вопрос о том, являются ли разновидности clupea аналогичным товаром и соответственно распространением на них режима наиболее благоприятствуемой нации.

Другим интересным спором, в основе которого также лежала мера, не нарушающая положения ГАТТ, является спор между США и ЕС по поводу импортных пошлин на семена масличных культур44. США обратились с жалобой на действия ЕС, в которой утверждали, что после того как со стороны ЕС была предоставлена тарифная уступка в виде нулевой ставки на ввоз семян масличных культур, ЕС ввели в действие программу сельскохозяйственной поддержки. После принятия этой программы европейским производителям стало выгоднее производить семена масличных культур, так как программа предусматривала предоставление субсидий. Как следствие, выгоды, которые США ожидали получить в результате введения нулевой импортной пошлины, оказались существенно меньше. В ответ на это ЕС утверждали, что ожидания непредоставления субсидий не могут быть оправданными даже после предоставления тарифной уступки, потому что ст. III:8(b) и XVI:1 ГАТТ признают право на предоставление субсидий.

Третейская группа не согласилась с такой аргументацией, отметив, что предметом спора являются субсидии, которые полностью защищают производителей от воздействия, которое могут оказывать импортируемые товары, и таким образом не позволяют тарифной уступке оказывать какое-либо влияние на условия конкуренции между отечественными и иностранными товарами. По мнению Третейской группы, основная ценность тарифной уступки заключается в том, что она гарантирует улучшенный доступ на рынок посредством создания более благоприятных условий ценовой конкуренции. Договаривающиеся стороны проводят переговоры именно с целью получения таких преимуществ. Поэтому они должны быть уверены в том, что при проведении переговоров о тарифных уступках могут основываться на ожидании, что ценовой эффект, который последует после получения тарифной уступки, не будет нивелироваться.

1.3.6.3. Споры, связанные с наличием определенной ситуации

Статья 26.2 ДРС содержит положения, относящиеся к типу споров, указанных в ст. XXIII: 1 (с) ГАТТ. Существует мнение, что под эту категорию подпадают споры, связанные с ситуациями макроэкономического характера, такими как дефолт, массовая безработица и т.д. Однако эта категория споров никогда не рассматривалась в рамках ГАТТ/ВТО, в связи с чем ОРС не выразил своей позиции в отношении природы этих споров. В отношении споров этой категории правила и процедуры, предусмотренные ДРС, не применяются после момента, когда доклад третейской группы распространяется среди членов ВТО. К рассмотрению доклада и к вопросам, связанным с осуществлением контроля над выполнением рекомендаций ОРС, применяется Решение о совершенствовании правил и процедур ГАТТ по урегулированию споров от 12 апреля 1989г.45

1.3.7. ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ПРАВОСПОСОБНОСТЬ ЧЛЕНОВ ВТО

С точки зрения науки международного права и сложившейся практики международных судебных учреждений важно отметить проявившееся на практике отличие системы разрешения споров ВТО от других действующих международных юрисдикционных учреждений. В большинстве действующих на международном уровне судебных органах действует принцип locus standi, в соответствии с которым стороной спора в суде может быть только субъект, имеющий правовой интерес в результате рассмотрения спора. Как было отмечено третейской группой и Апелляционным органом в деле «ЕС – Бананы», ни ст. 3.3. и 3.7. ДРС, ни какие-либо другие положения ДРС не указывают на то, что сторона, обращающаяся с просьбой об учреждении третейской группы, должна иметь при этом «существенный правовой интерес», который необходим для участия в консультациях (ст. 4.11) и участия в качестве третьей стороны (ст. 10.2). Апелляционный орган также отметил, что решения Постоянной палаты международного правосудия и Международного суда ООН не устанавливают общего принципа, применимого ко всем процедурам разрешения международных споров, о необходимости наличия у стороны правового интереса. Более того, из текста ст. XXII (1) ГАТТ 1994 и ст. 3.7 ДРС следует, что члены ВТО самостоятельно определяют, будет ли подача жалобы «плодотворной»46.

Таким образом, членам ВТО предоставлены широкие дискреционные полномочия при решении вопроса о подаче жалобы. Апелляционный орган занял ту же позицию в деле «США – Раздел 211 Сводного закона об ассигнованиях 1998 г.»47, в котором значительная часть поданной ЕС жалобы относилась к менее благоприятному режиму для граждан Кубы, хотя сама Куба не обратилась в ОРС и не участвовала в деле в качестве третьей стороны, что, вероятно, было обусловлено тем, что с 1962 г. в отношении Кубы действует торговое эмбарго США и Куба не имела фактической возможности применения контрмер в отношении США.

Из позиций Апелляционного органа следует, что обязательства ВТО действуют erga omnes, т.е. в отношении всех членов ВТО, и любой член ВТО может обратиться в ОРС с жалобой на принятые другим членом меры, которые не аннулируют либо не сокращают преимуществ обратившегося с жалобой члена. Фактически нарушение обязательств одним членом ВТО ведет к нарушению баланса прав и обязательств всех членов ВТО, а поддержание этого баланса – важнейшая задача ОРС. В связи с этим в деле «США – Тунец», в частности, было указано, что члены ВТО, в отношении которых не было допущено нарушений ГАТТ, но такая вероятность существует, вправе инициировать спор в ВТО. Кроме того, важно иметь ввиду, что третейские группы в ряде решений также отмечали, что законодательство, требующее от органов исполнительной власти совершения действий, противоречащих обязательствам по ГАТТ, является нарушением ГАТТ, независимо от того, применялось ли такое законодательство в конкретном случае48.

1.3.8. ТРЕТЬИ ЛИЦА

Третьи лица могут иметь заинтересованность разного характера в отношении споров, рассматриваемых в рамках ОРС. Условно выделяют три категории заинтересованности.

1. Введенное одним и оспариваемое другим членом ограничение может на практике привести к аннулированию либо сокращению преимуществ третьего члена. В этом случае если третейская группа еще не приступила к рассмотрению спора, третье государство вправе подать жалобу в ОРС и эти два дела при возможности будут объединены и рассмотрены одной третейской группой (статья 9.1. ДРС). Если же по одному вопросу подано несколько жалоб и их рассматривают несколько групп, то одни и те же члены третейских групп, во возможности, участвуют в работе каждой третейской группы (ст. 9.3. ДРС);

2. Член ВТО считает, что мера, которая уже является предметом рассмотрения третейской группы, аннулирует или сокращает преимущества, вытекающие для него из охваченного соглашения. Он вправе прибегнуть к процедурам ДРС. Такой спор, по возможности, передается первоначальной третейской группе (статья 10.4. ДРС);

3. Лица, имеющие существенный интерес по вопросу, рассматриваемому третейской группой, имеют возможность выступать перед ней и представлять письменные заявления (статья 10.2. ДРС). В данном случае преимущества третьего лица не аннулированы и не сокращены. Это важно иметь ввиду, так как право на приостановку уступок имеет только сторона, подавшая жалобу. Третьи лица таким правом не наделены. Если государство выступало в качестве третьего лица на рассмотрении спора третейской группой, оно вправе быть заслушанным Апелляционным органом и может представлять ему письменные заявления.

1.3.9. ТОЛКОВАНИЕ НОРМ ПРАВА ВТО

Статья 3.2. ДРС указывает, что члены ВТО вносят ясность в отношении соглашений в соответствии с обычными правилами толкования международного публичного права, т.е. исключительное право толкования соглашений системы ВТО предоставлено государствам-членам организации. Однако очевидно, что разрешение споров, возникающих из применения соглашений ВТО, невозможно без толкования норм рассматриваемых соглашений. В связи с этим одной из функций ОРС, выполнение которой особенно важно с точки зрения развития международного права, является толкование соглашений ВТО в рамках процедуры разрешения споров, так как зачастую именно разные подходы к толкованию оказываются причиной возникновения спора. В то же время важно отметить, что ни третейские группы, ни Апелляционный орган не вправе заниматься правотворчеством, а решения ОРС не могут влиять на объем обязательств членов ВТО.

Правила толкования норм международного публичного права кодифицированы в ст. 31-33 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., однако третейские группы ГАТТ крайне редко ссылались на нормы, изложенные в этом документе, за исключением спора «США – Тунец», в рамках которого третейская группа ссылалась на ст. 31 (общие правила толкования) и ст. 32 (дополнительные средства толкования), рассматривая соотношение норм международных соглашений в сфере охраны окружающей среды и норм ГАТТ49.

При толковании норм одного из соглашений ВТО необходимо применять принцип системного толкования, учитывая положения других соглашений ВТО, а также принимать во внимание предыдущую практику рассмотрения споров ГАТТ/ВТО, связанную с применением рассматриваемой нормы. Принятые ранее решения не имеют юридической силы прецедента, однако обладают огромным авторитетом (об этом свидетельствуют многочисленные ссылки на предыдущую практику разрешения споров ГАТТ/ВТО, встречающиеся в докладах третейских групп и Апелляционного органа.

Кроме правил толкования Венской конвенции 1969 г., применяемых в международном праве, ВТО использует другие принципы и методы толкования, среди которых принцип in dubio mutis, сформулированный в одном из консультативных заключений Постоянной палаты международного правосудия следующим образом: «Если формулировки положения договора не ясны, при выборе между несколькими допустимыми толкованиями применимым является то из них, которое накладывает меньшие обязательства на сторону»50. Этот принцип был, в частности, применен Апелляционным органом при рассмотрении спора «ЕС – Гормоны»51. Группа постановила, что меры, принятые ЕС, должны быть «основаны» на международных стандартах в соответствии со ст. 3.1. Соглашения по СФМ в том смысле, что они должны «соответствовать» международным стандартам, как указано в ст. 3.2. Соглашения по СФМ. Апелляционный орган не согласился с таким толкованием, сославшись на Оксфордский словарь52. Апелляционный орган указал, что эти термины имеют различное значение и используются в разных статьях. Кроме того, Апелляционный орган указал, что гармонизация санитарных и фитосанитарных мер члена ВТО на основании международных стандартов сформулирована в Соглашении по СФМ как цель, которая должна быть реализована в будущем, а не как обязательство, которое подлежит немедленному исполнению. По мнению Апелляционного органа, толкование Группы фактически трансформировало эти рекомендации в обязательные нормы. В связи с этим Апелляционный орган, сославшись на принцип in dubio mutis, заключил, что невозможно предполагать, что суверенные государства намеревались взять на себя более, а не менее обременительные обязательства53.

Третейские группы и Апелляционный орган используют и такие методы толкования, как эффективное толкование (ut res magis valeat quam pereat), изучение подготовительных документов (travaux preparatories), выявление намерений сторон в ходе торговых переговоров и другие методы международного права.

1.3.10. ПРИНЦИП ЭКОНОМИЧНОСТИ ПРАВОСУДИЯ

Рассматривая споры, третейские группы ГАТТ делали выводы и заключения исключительно по тем вопросам, которые указывались сторонами спора. Выявляя факт нарушения стороной нормы ГАТТ, третейские группы воздерживались от дискуссий по поводу возможных нарушений других положений ГАТТ. Такой подход стал именоваться принципом экономичности правосудия. Реализация этого принципа в рамках процедуры разрешения споров ВТО имеет огромное значение в связи с тем, что компетенция ВТО намного шире ГАТТ и члены ВТО в своих обращениях и жалобах часто поднимают вопросы по применению сразу нескольких соглашений системы ВТО, а также обжалуют не только отдельные выводы третейских групп по существу спора, но и вопросы толкования. Рассмотрение всех этих вопросов, многие из которых никак не влияют на существо спора, будет препятствовать эффективной деятельности ОРС. В связи с этим третейские группы обычно рассматривают только те аргументы сторон, которые необходимы для разрешения спора по существу. Как было отмечено Апелляционным органом в деле о Мерах в отношении импорта рубашек и блузок из шерстяных тканей54, ст. 11 ДРС гласит, что мандат третейской группы состоит, в частности, в принятии решений, которые она считает необходимыми для разрешения конкретного спора, и в то же время ДРС не содержит требования, чтобы третейская группа рассматривала все правовые требования сторон спора. Апелляционный орган также сослался на практику ГАТТ, указав, что если группа приходила к выводу о несоответствии оспариваемой меры определенным положениям ГАТТ, несоответствие этой меры другим положениям ГАТТ, на которое указывали стороны, устанавливать не требовалось. Практика ВТО также указывает на то, что группы воздерживаются от анализа всех требований сторон и делают выводы только по тем вопросам, которые, по их мнению, необходимы для принятия решения по конкретному делу55.

Однако, если третейская группа злоупотребляет принципом экономичности правосудия, это может привести к правовой ошибке. Так, при рассмотрении спора «Австралия – Импорт лосося» Апелляционный орган отметил, что принцип экономичности правосудия должен применяться с целью разрешения спора, а частичное рассмотрение вопроса по существу спора указывает на ошибочное применение данного принципа. Апелляционный орган указал, что группа рассмотрела вопрос о нарушении мерами Австралии ст. 5.1. Соглашения по СФМ, но не сделала никаких выводов на предмет соответствия этих мер ст. 5.5. и 5.6. Соглашения по СФМ, что делает невозможным для ОРС принять решение и рекомендации, направленные на разрешение данного спора. Апелляционный орган указал, что санитарная либо фитосанитарная мера, которая соответствует ст. 5.1. Соглашения по СФМ, может нарушать при этом как ст. 5.5., так и ст. 5.6. этого соглашения56.

Апелляционный орган также применяет принцип экономичности правосудия, но не столь часто, так как его компетенция сводится к правовой проверке выводов третейских групп и тем самым изначально ограничена нормами ВТО.

1.3.11. ПРИНЦИП КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ

Рассмотрение споров третейскими группами и Апелляционным органом проходит в закрытых заседаниях. В ходе Уругвайского раунда некоторые страны, в частности США, высказывали мнение о необходимости большей прозрачности процедуры разрешения споров. Исследователи высказывают две точки зрения по этой проблеме. Согласно первой, открытость обеспечит общественный контроль над тем, насколько эффективно представители государств защищают интересы своей страны. Другая позиция указывает, что доступ общественности и прессы к процедуре разрешения споров ВТО приведет к политизации процесса, будет способствовать лоббированию интересов сторон, что поставит под угрозу принятие объективного и обоснованного решения. Именно эта точка зрения получила наибольшую поддержку в ходе Уругвайского раунда.

Процедура рассмотрения спора третейской группой является конфиденциальной. В ней принимают участие только представители сторон, которым разрешено присутствовать на слушаниях, а также ограниченное число сотрудников секретариата. В случаях когда третьи стороны просят разрешения выступить перед третейской группой, их представители могут быть допущены к слушаниям и могут предоставлять письменные заявления, но они могут это сделать только в ходе первого заседания третейской группы (ст. 10.3 ДРС). Аналогичные правила применяются при рассмотрении спора Апелляционным органом.

У сторон спора и третьих сторон есть право публично заявлять свою позицию по делу. Если стороны не желают опубликовывать свои заявления, то по просьбе ОРС они представляют не носящее конфиденциальный характер резюме информации, содержащейся в письменных заявлениях, которое может быть раскрыто для всеобщего сведения (ст. 18.2 ДРС). Аргументы сторон спора, третьих сторон, а также аргументация третейской, группы, Апелляционного органа и арбитража подробнейшим образом излагаются в соответствующих докладах и размещается на официальном интернет-сайте ВТО в тот же день, когда они распространяются среди членов организации.

В сентябре 2005г. произошло беспрецедентное событие— на официальном интернет-сайте ВТО появилась информация о проведении публичных слушаний по двум спорам, рассматриваемым по жалобе ЕС: «США— Продолжение приостановления обязательств по делу ЕС — Гормоны» и «Канада — Продолжение приостановления обязательств по делу ЕС— Гормоны». Просьба о проведении открытых слушаний была направлена Третейской группе представителями ЕС, США и Канады. Публичные слушания проводились в режиме закрытого вещания из отдельной комнаты в штаб-квартире ВТО в Женеве. В публичных слушаниях приняли участие члены ВТО, ученые, представители международных неправительственных организаций.

 


 

 

  1. Вельяминов Г.М. Порядок урегулирования споров во Всемирной торговой организации // Московский журнал международного права, 1999, № 1, С. 102.
  2. www.wto.org – официальный сайт ВТО, информация по состоянию на 15 апреля 2007 г.
  3. Шумилов В.М. Право ВТО и международное право // Московский журнал международного права. 2003, №2, С. 16.
  4. Understanding on rules and procedures governing the settlement of disputes, art. 3 // Law and Practice of the World Trade Organization, Joseph F. Dennin // Booklet 2, March 1995, Oceana Publications, N.Y., L., Rome.
  5. Jackson, John H., The World Trading System, Law and Policy of International Economic Relations. Cambridge, 1997, P. 124.
  6. Вельяминов Г.М. Порядок урегулирования споров во Всемирной торговой организации, Указ. соч., С. 105.
  7. BISD 14S/18.
  8. Appellate Body Report, Guatemala —Anti-Dumping Investigation regarding Portland Cement from Mexico, WT/DS60/AB/R, adopted 25 November 1998, DSR 1998:IX, 37.
  9. Ibid. Para. 65.
  10. Карро Д., Жюйар П. Международное экономическое право/Пер. с фр. В. П. Серебренникова, В. М. Шумилова. М., 2002. С. 66; Houtte H. The Law of International Trade. London, 2002. P. 140.
  11. Этот принцип закреплен, например, в положениях ст. 6.1, 16.1, 17.14 ДРС.
  12. См., напр.: Borght К. Van der. The Review of the WTO Understanding on Dispute Settlement: Some Reflections on the Current Debate // American University International Law Review. N 14. 1999. P. 1224.
  13. International Trade Law and the GATT/WTO Dispute Settlement System / Ed. by E.-U. Petersmann. London, 1999. P. 64.
  14. Hohnaim И. Die WTO-Streilbeilegung in den Jahren 1998-1999 // Europaeische Zeitschrift fuer Wirtschaftsrecht. 2000. Heft 14. S. 421-427. 2000. S. 421.
  15. пункт 3 статьи IV Соглашения об учреждении ВТО // Law and Practice of World Trade Organization. Op. cit., P.9; Trading into the Future. World Trade Organization. Geneva, 1995, P. 18.
  16. 28 февраля 1997г. была принята Рабочая процедура Апелляционного производства (док. WT/AB/WP/3) взамен ранее действовавшего документа WT/AB/WP/1 от 15 февраля 1996г.
  17. Рогов С.Н. Система разрешения международных торговых споров в ГАТТ и ВТО // Московский журнал международного права. № 1, 1998, с. 86.
  18. Appellate Body Report, United States – Anti-Dumping Measures on Certain Hot Rolled Steel Products from Japan, WT/DS184/AB/R, adopted 23 August 2001, DSR 2001:X, 4697.
  19. United States Trade Act of 1974, as amended (19 U.S.С Paras. 2411-2420). Title III. Chapter 1 (Sections 301-310) (www.findlaw.com).
  20. Panel Report, United States – Import Measures on Certain Products from the European Communities, WT/DS165/R and Add. 1, adopted 10 January 2001, modified by Appellate Body Report, WT/DS/165/AB/R, DSR 2001:II, 413.
  21. Основы торговой политики и правила ВТО. – М., 2006 г. C. 388.
  22. Panel Report, Japan – Measures Affecting Consumer Photographic Film and Paper, WT/DS44/R, adopted 22 Aptil 1998, DSR 1998:IV, 1179.
  23. Panel Report, Brazil — Export Financing Programme for Aircraft – Recourse by Canada to Article 21.5 of the DSU, WT/DS46/RW, adopted 4 August 2000, modified by Appellate Body Report, WT/DS46/AB/RW, DSR 2000:IX, 4093.
  24. Appellate Body Report, European Communities – Regime for the Importation, Sale and Distribution of Bananas, WT/DS27/AB/R, adopted 25 September 1997, DSR 1997:II, 591, Para. 9, 10.
  25. Panel Report, Indonesia – Certain Measures Affecting the Automobile Industry, WT/DS54/R, WT/DS55/R, WT/DS59/R, WT/DS64/R and Corr. 1, 2, 3, and 4, adopted 23 July 1998, DSR 1998:VI, 2201.
  26. Appellate Body Report, United States – Import Prohibition of Certain Shrimp and Shrimp Products, WT/DS58/AB/R, adopted 6 November 1998, DSR 1998:VII, 2755, Paras. 79-91.
  27. Ibid., Para. 108.
  28. Appellate Body Report, European Communities – Measures Affecting Asbestos and Asbestos-Containing Products, WT/SD135/AB/R, adopted 5 April 2001, DSR 2001:VII, 3243.
  29. Appellate Body Report, United States – Imposition of Countervailing Duties on Certain Hot-Rolled Lead and Bismuth Carbon Steel Products Originating from the United Kingdom, WT/DS138/AB/R, adopted 7 June 2000, DSR 2000:V, 2595.
  30. Смбятян А.С., Международные торговые споры в ГАТТ/ВТО: избранные решения (1952 – 2005 гг.), М. 2006, С. 273.
  31. Там же, C. 274.
  32. WTO Members Warn Appelate Body on Amicus Procedures’, Inside US Trade (December 1, 2000).
  33. См. выше, 33.
  34. Там же, параграф 42.
  35. Jackson, John H., The World Trading System, Op. cit., P. 124.
  36. United Staates – Sections 301-310 of the Trade Act of 1974. WT/DS152/R. Paras 7.38, 7.88.
  37. International Trade Law and the GATT/WTO Dispute Settlement System. P. 57.; Merrils J.G. International Dispute Settlement. Cambridge, 2000. P. 218.
  38. Garcia-Rubio M. On the Application of Customary Rules of State Responsibility by the WTO Dispute Settlement Organs: A General International Law Perspective. Geneva, 2001. P. 52.
  39. Appellate Body Report, India – Patent Protection for Pharmaceutical and Agricultural Chemical Products, WT/DS50/AB/R, adopted 16 January 1998, DSR 1998:I, 9, Para. 66.
  40. United States — Taxes on Petroleum and Certain Imported Substances. 34th BISD 136 (1988).
  41. GATT BISD. 34th Supp. P. 136 at 155.
  42. Australian Subsidy on Ammonium Sulphate. II BISD 188 (1952).
  43. Treatment by Germany of Imports of Sardines. GATT Panel Report, adopted October 31, 1952. 1st Supp. BISD (1953).
  44. EEC — Payments and Subsidies Paid to Processors and Producers of Oilseeds and Re¬lated Animal-Feed Proteins. 37th Supp. BISD 86, adopted on January 25,1990.
  45. BISD 36S/61-67.
  46. Appellate Body Report, European Communities – Regime for the Importation, Sale and Distribution of Bananas, WT/DS27/AB/R, adopted 25 September 1997, DSR 1997:II, 591, Paras 133, 135.
  47. Appellate Body Report, United Staates – Section 211 Ominbus Appropriations Act of 1988, WT/DS176/AB/R, adopted 1 February 2002, DSR 2002:II, 589.
  48. United States – Taxes on Petroleum and Certain Importer Substances (Superfund). 34th Supp. BISD 136 (1988). Paras. 5.2.2., 5.2.9-10; European Economic Community – Regulation on Imports of Parts and Components, adopted on May 16, 1990. BISD 37S/132. Paras. 5.25-26.
  49. USA – Restrictions on Imports of Tuna. GATT Doc. DS29/R (1994).
  50. Permanent Court of International Justice, Advisory Opinion, Article 3, Paragraph 2 of the Treaty of Lausanne (Frontier between Turkey and Iraq). November 21, 1925.
  51. Appellate Body Report, European Communities – Measures Concerning Meat and Meat Products (Hormones), WT/DS26/AB/R, WT/DS48/AB/R, adopted 13 February 1998, DSR 1998:1, 135.
  52. Brown L. (ed.). The New Shorter Oxford English Dictionary on Historical Principles (Clarendon Press),  Vol. 1.
  53. См. выше, п. 55, Пункт 165.
  54. Appellate Body Report, United States – Measures Affecting Imports of Woven Wool Shirts and Blouses from India, WT/DS33/AB/R and Corr. 1, adopted 23 May 1997, DSR 1997:I, 323.
  55. Panel Report, Brazil – Measures Affecting Desiccated Coconut, WT/DS22/R, adopted on 20 March, 1997, upheld by Appellate Body Report, WT/DS22/AB/R, DSR 1997:I, 189, Para. 293; Panel Report, Panel Report, United States – Standards for Reformulated and Conventional Gasoline, WT/DS2/R, adopted 20May 1996, modified by Appellate Body Report, WT/DS2/AB/R, DSR 1996:I, 29, Para. 6.43.
  56. Appellate Body Report, Australia – Measures Affecting Importation of Salmon, WT/DS18/AB/R, adopted 6 November 1998, DSR 1998:VIII, 3327.